Посвящается ангелу по имени мама
«Она поменяла номер сотового! Неужели, уже поздно!» В последний раз, когда мы созванивались месяц назад, Стелла говорила как-то натужено и чуждо. Во время мирового турне, Стелла ни разу не позвонила, не брала трубку, не отвечала на эсемески! Это бесило, жутко ревновал и ещё больше любил её! «Неужели, я потерял свою любовь?! Нет, такое просто невозможно!» От этих мыслей голова идёт кругом, яркий свет фар бьёт в глаза, со всей дури давлю на тормоз и резко кручу руль влево. Машина останавливается, сердце колотится, пот течет по лбу. « Ну, уж, нет! Хватит, жизнь дорога!»- со злостью думаю я и берусь за ручку. Вылезаю и вижу, что грузовик, в который чудом не врезался, останавливается и из неё выходит упитанный мужчина:
— Вам помочь?
— Да, подвезите. Заплачу.
Из кабинки с любопытством выглядывает девчонка в кепке. Мужчина кивает:
— Конечно. Парень, садись в машину!
— Спасибо! – благодарю я и шагаю к его грузовику.
— Парень, с тобой точно всё в порядке? Тебя качает!
Девушка шустро открывает дверь и охает, глядя на меня:
— Отец, ему сейчас не до вопросов! Плохо ему!
Кое-как забираюсь в машину и называю адрес тётушки.
Мужчина удивляется:
-О, так это рядом с нами!
Не хочется говорить, смотрю, как мелькают силуэты деревьев, и окунаюсь в воспоминания: каждое лето мы с родителями приезжали к тётке Розе и помогали ей по хозяйству. Вспоминаю своих друзей, обжору Ампаро и задиру Луи. Интересно, где теперь они?

Поблагодарив попутчиков, я иду в дом. Вижу, что в гостиной на столе стоят чашки, а в кресле дремлет тётя. Видимо, она ждала меня и уснула. Зная, что тётушка мерзлячка, укрываю её пледом и иду в место, где раньше находились ответы на всё мои вопросы, на чердак.

Дверь скрипит и с трудом открывается. Странное и хорошее место для раздумий. Когда тут думаешь, то возникают правильные мысли, особенно хорошо думать в звёздную ночь как эта. Лунный свет льётся на коробки со старыми вещами. Ложусь на пол и смотрю на небо: «Может, ну её эту любовь! Вернусь в оркестр?! Но я хочу играть своё! А где это моё, ведь я давно забросил сочинительство. Как всё сложно?» Не лежится. Встаю и включаю свет. Подхожу к коробкам с нотами матери и думаю: «Вот кто гений!» Вместе с гордостью за мать, появляется обида на жизнь: «Не сумел проявить себя!» После увольнения из театра. Три дня не играю, хочу сочинять, да не могу. Звуки не откликаются в душе. Натыкаюсь на нотную тетрадь, которую раньше не видел. Слышу голос тётки:
— Диего, иди чай пить!
Иду, схватив тетрадку под мышку.

-Задремала я! Вот чай. Диего, что-то случилось? – спросила Роза, касаясь моей руки.
— Ничего особенного, просто в очередной раз убедился, что я — идиот!
Роза отпила чай, глядя на меня, произнесла:
— Слушаю тебя.
И я вывалил на тётушку все свои беды. Роза лишь пожала плечами и сказала:
-Ты сам виноват! Ты всегда всех слушаешь! Твою Стеллу, маму, отца… А что ты сам хочешь? Что у тебя в сердце?
Пару минут я молчал, а потом ответил:
— Не знаю… Тётя, жизнь так сложна…
Тётя покачала головой:
— Ты мне это говоришь? У меня вместо ног протезы, которые каждый день приходится надевать и снимать, у меня дом и магазин, которые надо содержать! А ты не можешь понять себя?
Стало стыдно, хмуро кивнул. Роза обняла меня и серьезно сказала:
— Невозможно понять себя, когда постоянно бежишь… Оставайся у меня и завтра поезжай на пляж. Море умеет давать ответы.

Меня разбудили аромат блинчиков и печальная мелодия рояля. Спустился вниз и присел на ступеньку, тётя сидела за фортепьяно. Звуки переливаются, словно радужные полоски. На душе светло. « Как же хорошо!»- подумал я и вдруг волшебство прекратилось. Роза вздохнула и сказала:
-Эта соната мне всегда нравилась, жаль, что твоя мама не закончила её!
-А почему?
Роза подошла к лестнице:
— Она её писала, когда с твоим отцом разошлась, потом они померились, а сонату бросила… Идём, завтракать.
В дверь позвонили, пришел водитель вчерашнего грузовика, которого тётка представила как своего партнера по цветочному бизнесу.
— Мартин, — представился он, и добавил, — Машину привёз.
Тётя побледнела и схватила меня за руку:
— Какую машину? Диего, была авария?
-Нет, просто бензин у него кончился, и мы подвезли его, — выручил меня Мартин.
— Да, — кивнул я.

После завтрака мы с тётей слегка поругались. Я хотел поехать к Стелле и узнать, что случилось? Но тётя была категорически против:
— Кто любит, тот не отпускает! Между вами нет любви. Если ты любил бы, то не ждал бы целый месяц, а поехал бы сразу!
— Я был на гастролях в другой стране! И я люблю её!
Поехал, но после этой перепалки, в душу закрались сомнения: «А если тётушка права?!». В конце концов, я свернул к морю. На пляже было холодно, на душе скребли кошки. Вспомнив детскую забаву, стал пускать «блинчики».
— И вы тут? — услышал я сзади и обернулся.
На валуне сидела девушка в куртке. И, кажется, я её уже видел. А, точно, она же дочь Мартина.
— Вам не холодно?- почему-то спросил я.
— Нет, просто грустно, — ответила она и подошла, протянув руку, — Милагросс.
-Диего.
— Твоя тетя много о тебе рассказывала, — грустно улыбнулась она.
-Так, почему ты грустишь?
Она пожала плечами и зашагала по берегу:
— Просто так. А ты почему?
— Я не грущу.
Милагросс изучающее прищурилась и заявила:
— Твою грусть видно по глазам. Рассказывай, я умею слушать.
Девушка снова забралась валун, а я сел рядом на песок. Во время рассказа, Милагросс не сводила с меня взгляд зелёных глаз, а потом спросила:
— А что ты сам решил?
— Думаю, что тётя права! У Стеллы кто-то есть…
— Но если ты это не проверишь, будешь жалеть всю жизнь! — она задрала голову и протянула, — Будет дождь! Ненавижу осенний дождь! Поехали!
— Куда?
— Какой ты тугодум! К твоей Стелле! Я подожду тебя в машине.

— Ну?- спросила Милагрос.
Сел в машину и долго молчал. По крыше автомобиля забила дождевая дробь. Три раза ударил по рулю и закрыл лицо руками:
— Неделю назад она вышла замуж! Ведь мы вместе с школы…
— Диего, а ты не боишься намокнуть? — странный вопрос задала Милагросс.
Удивился и обиделся:
— Вроде, ты собиралась меня поддержать?!
— Потому, что я вечная оптимистка. Надеялась, что у тебя всё будет хорошо. Ты спрашивал, почему я грущу? Месяц назад, мой парень объявил о помолвке с другой. Они предатели, а мы страдаем… Я не знаю, как поддержать тебя, потому что, у меня в жизни тоже черная полоса. Идём!
Она вышла из машины.
— Ты же не любишь дождь?
— Страдать я тоже не люблю! — крикнула она, то ли мне, то ли дождю,- Побежали!
Она привела меня на детскую площадку, и усадила в качели:
— Крути! И я буду крутить!
Мы вертелись в качелях под дождём, и мои слёзы смешивались с холодными каплями.

Дождь зарядил с азартом. Он лил, а я спал, как медведь зимой, и конечно, забыл, что мне сказала Милагросс:
— Нужно твою машину проверить, что-то с мотором. Привози её в нашу мастерскую!
А я всё спал, а тётушка всё больше беспокоилась за меня, и, в конце концов, позвонила сестре. Я тоже хорош, рассказал матери о Стеллы, и тут началось:
-Немедленно приезжай домой! Тебе срочно надо к психологу!
— Мам, я тебя люблю, но мне уже тридцать лет, и я сам буду решать, что мне
делать и когда!
Хотелось одного — вечно спать, ведь когда я просыпался, душа снова ныла. Но к счастью, моё желание не исполнилось. Проснулся от грохота внизу, вспомнив, что тётка ушла в свою лавку, резко сел: «Бррр, холодно!» поёжился я и, надев свитер, спустился вниз. Из чулана из-под лестницы вышло чумазое и рыжеволосое существо, чихнуло и сказало как Милагросс:
— Диего, а где тут у вас тряпки?
Я так и сел, рассмеявшись. Девушка непонимающе хмыкнула:
— Ты чего?
Только смог указать на зеркало. Милагросс прыснула, а потом строго заявила:
— Я ему машину чиню, а он смеется! Пошли, помогать будешь!
— Ладно!

— Подай мне разводной ключ!
Она лежала под машиной, а я навис над ящиком с инструментами, пытаясь сообразить, какой из них «разводной ключ».
— Ау! Ты уснул?
— А какой из них- разводной?
— Всё ясно! — она вылезла из-под капота и показала на инструмент с колесиком, —
Для тебя это всё ново?!
Улыбнулся и кивнул:
— Научи меня!
— Легко!

Мы целый день провозились с машиной. Войдя в дом, Милагросс пошла ставить чайник, а я сел за рояль, там стояли ноты матушкиной сонаты. Начал играть, и от удовольствия закрыл глаза. Когда закончил, то услышал Милагросс:
— Она прекрасна! Закончи её для меня!
Повернулся и увидел чистое лицо Мили, на щеках были видны веснушки! Да, да веснушки осенью.
— У матери скоро день рождения. Может к этому дню и закончу…



Весенний полдень. Освежающий ветерок играл в листве молоденькой ивы. На берегу небольшого озера стояла белая беседка, увитая плющом, в уютной тени которой, в очередной раз собрались студенты профессора Максима Романовича Загодина. А началось всё год назад: первокурсники приехали навестить любимого профессора, когда он болел. И с тех пор визиты на дачу стали, можно сказать регулярными. Беседы за чашкой чая стали доброй традицией.

В центре круглого стола, накрытого ажурной скатертью, стоял старинный расписной самовар. Румяные пирожки с сухофруктами лежали горой на медном подносе. Блюдца с вареньем, джемом и медом были щедро расставлены между корзинкой с фруктами и блинами.

Упитанный мужчина в сером жилете и в синих штанах. Небольшая лысина в венчике седых волос, доброжелательная улыбка, черные пронзительные глаза и короткие усики. Максим Романович выразительно читал о своей новаторской методике: «Три этапа создания рассказа».
— Ну, вот как-то так… — с улыбкой развел руками профессор и рассеяно похлопал себя по нагрудному карману в поисках очков.
— Классно! Быстро и просто! – обрадовался Константин, самый активный из студентов.
— Даже слишком просто! — нахмурилась рыжеволосая толстушка Лариса, — Получается, ни анкеты, ни схемы не нужны!
— Лариса, я этого не говорил, но каждому автору нужен свой путь. Согласитесь, у всех свой ритм жизни. Я просто ищу способ помочь начинающим писателем начать свой путь. Сейчас много книг по писательскому мастерству, а толку маловато. Вот, скажите, когда уходит, так сказать, муза — книги помогают?
— Музу придумали лентяи! — возразила Юлия, протянув руку за грушей.
— Не совсем точно. Люди просто придумали ещё один повод для лени, а муза не может уйти, она должна быть с вами постоянно, её можно приручить! — подняв указательный палец, поучительно заметил Максим Романович.
— Неужели, всё в писательстве так просто?! — удивилась Лариса, поставив на стол чашку с ароматным смородиновым чаем.
— Ага. Как в афоризмах! — улыбнулся Константин и подмигнул Ларисе.
Юлия небрежно поправила челку, и спросила:
— А зачем вообще нужны афоризмы?
— Афоризм — взгляд словами. Каждый уникален, и поэтому интересно узнать, как разные люди видят мир. Афоризмы помогают развить писателю авторский взгляд, – профессор важно водрузил на нос очки и, откинув голову, окинул взглядом собравшихся. — А давайте поиграем в афоризмы? Почему бы не устроить соревнование? Разбейтесь на пары. Первый загадает слово, второй скажет, через какое слово надо определить данное слово, первому нужно придумать афоризм! Понятно?
И, довольный своей идеей, Максим Романович потер руки.
— Да, а я буду играть с Осипом! — кивнула Лариса, — Да, Осип?!
Молчаливый юноша, сидящий возле самовара, кивнул и отвернулся. «Тоже мне фифа! Не пришла на свидание, заставила мокнуть под дождем и не извинилась! Ну, будут тебе афоризмы!» — подумал он.
— Ну, тогда вам и карты в руки! — профессор потянулся к пирожкам на краю стола и торжественно вручил угощение Ларисе.
Девушка кокетливо подмигнула Осипу:
— Счастье.
— Горе, — негромко произнес юноша.
Лариса нахмурилась и пробубнила:
— Счастье — дом без горя. Удача.
— Потеря.
— Удача — жизнь без потерь, — нашлась Лариса, запнулась, и загадала новое слово. — Любовь…
— Ненависть, — злорадно улыбнулся Осип.
Лицо Ларисы покрылось красными пятнами, и она выпалила:
— Любовь — ненависть разлук. Издевательство.
— Смех.
— Издевательство — смех над судьбой. Кактус…
— Коза, — Осип вошел во вкус и начал жонглировать яблоком.
— Осип, вы специально?- сердито спросила она.
— А то, так же интересно!- многозначительно он и откусил яблоко.
Лариса непонимающее хлопнула ресницами:
— Чём похожи кактус и коза?
Юлия выручила подругу:
— Костя, давай поиграем. Начинай.
Лариса смотрела на друга и не понимала, зачем Осип устроил этот цирк? «И почему не пришел на свидание? Может он другую встретил?»- загрустила она.
— Кино, — сказал Костя.
— Пионер, — вздохнул Осип.
— Иллюзион,- откликнулась Лариса.
Осип и Лариса встрепенулись, тихо захихикали, поняв, что они вчера были у разных кинотеатров.
— Кино — пионер иллюзий, — на автомате ответил Костя, потом почесав в затылке, спросил, — Стоп, а с кем я играю?



00346792—  Держите, Виктор, — проговорила Юлия, протянув минералку, — Ну, и танго!-  она  облокотилась  о поручни.

— Да, уж, особенно в  моем возрасте! Как там говорится: «Седина в  бороду…»,  — мужчина со вздохом достал махровое полотенце из   спортивной сумки.

— Ну, вы ещё  ого-ого!     — улыбнулась  она  и,  поправив челку, спросила,    — А почему именно танго, а не спортзал?

— Дочка заразила! Она  у меня чемпионка по бальным  танцам! — с гордостью

сказал  Виктор, вытирая   лоб.- А   у  вас какая причина?

-Похудеть, — кокетливо ответила Юля. — Ещё раз?

Виктор кивнул и взял её за руку.

 

 

Эта странная пара недавно появилась  в танцевальном классе. Рыжеволосый молчун Виктор, и толстушка — хохотушка Юлия. Поначалу Виктор был слегка разочарован партнершей, но, к концу первого занятия, понял, что ему дико повезло. Она  стойко выдержала его медвежьи па, да ещё и пошутила под конец:

-Да, пара из нас  — ещё та!

Начались утомительные занятия под чутким руководством Елены Алексеевны.  После  уроков, они сидели   в кафе. Через пару недель, Юлия заметно похудела, а  Виктор перестал косолапить.

 

 

В начале сентября Елена Алексеевна предложила им выступить  на осеннем балу.

Ах, какое это было танго! Жаркое, страстное. Кружа по паркету, они рассказывали   историю любви. Виктор не  мог отвести взгляда от партнерши. Это уже не та Юлия, которую  он встретил в начале лета. В алом платье,  постройневшая, загорелая, с копной каштановых волос, она  была продолжением волшебной, захватывающей мелодии. Юлия смотрела на Виктора и восхищалась  им. Уверенность в движениях, пристальный взгляд голубых глаз притягивал, как магнит. Они с каждым движением, влюблялись  друг в друга всё больше и больше. Но стих последний аккорд, и пылкое чувство разлетелось, как стая бабочек.

 

В следующий раз они  встретились весной. Холодный ливень загнал Юлию к дверям  знакомого кафе. Женщина увидела Виктора, который топтался перед дверьми, пытаясь сложить зонт.

— Вик?

Мужчина  повернул голову и что-то крикнул. Резкий порыв ветра чуть не вырвал зонт  из его  рук.

 

Юлия,  сев напротив друга, деловито  заказала  капучино подошедшей официантке.

— Как вы? Всё ходите танцевать?

— Не получается. А вы?

— Не было времени.

Юля почувствовала себя неловко и, после паузы произнесла:

— Как-то глупо вышло с этими танцами…  Училась танцевать ради жениха, а он оказался аферистом —  хотел меня в психушку сдать. Вот так.

Виктор взял её за руку:

— А я  учился  ради жены, хотел её удивить,  а она меня бросила.

Их   взгляды   встретились, они затихли,   поняв друг  друга без слов.

 

— Ваш капучино.

— Спасибо,- машинально ответила Юля.

Виктор наклонился к ней и заговорщически   предложил:

—   Давайте потанцуем?

Она улыбнулась.

— Согласна, но боюсь, что мы опоздали к началу урока. Вы    же знаете, Елена  Алексеевна не   любить опоздавших!  Хотя сейчас танго   было бы кстати!

— Сей момент! – подмигнул он и вскочил.

Через пару минут маленькое полупустое кафе заполнилось звуками старого танго.  Юлия сняла плащ  и встала. К ней подошел   Виктор и виновато признался:

— Для танго тут место  маловато…

—    Зато это будет наше танго… Танго весны!

Он   и Она танцевали в тесном кафе и, весь мир куда-то исчез. Осталось только ТАНГО ВЕСНЫ.



Y383afWZS-4Укутавшись в шаль,  сижу в кресле, поджав ноги. Кружка горячего какао  греет ладони, я  смотрю в морозное окно: двор  залит  солнцем, а  снежные хлопья  сверкают в его лучах и кружат  в замысловатом танце.  Возле тропинки, ведущей к дому,  стоит  снеговик и смотрит на меня угольками глаз. Его нос из морковки упал, а ведро     съехало набекрень, и от этого снежный дворник выглядел обиженным и потерянным. «Прямо, как я… Надо будет подправить» —  сочувственно вздохнула я.

 

Говорят,  что в предновогодней суете, всё плохое забывается,  — видимо, не   мой случай. Сегодня особо тоскливо было без Германа.  Хоть я  и  старалась не испортить окружающим настроение, удавалось это с трудом. Если любимый человек тебя предал, самым банальным  образом…. Анекдотичная ситуация! Как говориться: «Было бы смешно, если бы не было так грустно».

 

 С самого утра, в квартире пахло пирогами — мама готовила, а я её помогала. Отец собрал нашу ретро – ёлочку, купленную ещё в советские времена, и мы  с Ромкой украсили её. С обеда   квартира  потихоньку  наполнялась гостями: пришли дядя Саша с тетёй Олей, заходили мамины подруги и  папины  друзья. Заскочила наша двоюродная сестра с женихом, занесла подарки  и убежала, радостная и оживленная. А я чуть не расплакалась. Ситуацию мог спасти только  шоколадный торт, что я и поспешила сделать, отправившись за ним на кухню.

 И  кто придумал, заедать своё горе сладким?!  Но ведь помогает!

 Глянула в окно: мальчишки  играли в снежки, соседская  девочка в пушистой белой шапочке возилась с санками, усаживая поудобнее в них свою куклу.     На стол  прыгнула рыже-белая проказница Муся и нахально распушила хвост прямо над тортом:

— Кышь! — я вяло махнула на нее ложкой, на что хитрая озорница  замурлыкала с новой силой и потерлась о мою руку пушистенькой мордочкой. 

—  Нельзя сюда, — на руках Муська сидеть не любила, и деликатно высвободившись из моих объятий, снова полезла   к окну.

В кухню заглянул Ромка и  захохотал. Удивлённо   спросила:

— Что?

— У тебя моська в креме!

— Ну, я же торт  ем! – буркнула я, вытерлась салфеткой    и отвернулась к    окну. 

— Ника,  что случилось? —  спросил   он,    садясь   за стол,-  Из-за Германа?

— Ром, ерунду  не мели!- устало  произнесла  я.-  Конечно,  мне обидно, но не конец же

света. Просто год выдался тяжелый,  много работала и  устала. Как-то неспокойно и грустно.

С окна послышалось успокаивающее «мурр», Муслина сидела на подоконнике и выразительно смотрела мне прямо в глаза, как бы спрашивая: «И чего это мы врём?»

-Может, тебе на  дачу поехать? Прийти в себя. Ты выглядишь… —  замялся Ромка.

— А ты умеешь подержать! –  я усмехнулась и встала.   — Но идея неплохая!

 Хотя мама немного поворчала, но, понимающе покивав, собрала мне огромную корзину новогодних лакомств, чему я была, безусловно, рада.  Уже в дверях обернулась:

            — Не обижайтесь… Мне просто нужно побыть одной…. — мама опять вздохнула, отец смущенно кашлянул, а Ромка схватил Муську и сунул мне в руки:

— Возьми ее с собой! Будете  вместе встречать  Новый Год!

Хотя отмечать праздник настроения не было, я заехала в магазин и купила маленькую декоративную  ёлочку,  которую любопытная  Муся  сразу же попробовала  на зуб. Вообще-то, Муслина Батьковна тот ещё фрукт, любит ездить  на машине. Переноску терпеть не может, а  устроится  на заднем   сидении и  спит себе, прикрыв  шикарным хвостом розовый носик.

 

            Наш уютный домик находился в дачном  посёлке, недалеко от берёзовой  рощи. В сорока километрах от города. Выехав на шоссе, я попала в белое царство. Ту лежал совсем иной снег, более чистый и светлый. Вдоль трассы тянулись деревья в зимней пудре. Снежный пейзаж за окном, заставил взглянуть на свои несчастья по-новому. «В принципе ничего страшного не случилось. Близкие — живы, здоровы, а остальное — не так важно!»- успокаивала я себя. 

 

 А вот и он — моя палочка — выручалочка, то есть — домик. За невысоким забором виднеются темные окна и высокое крыльцо с большим колокольчиком рядом с дверью. Невольно улыбнулась: сколько всяких событий и историй нашей семьи хранят эти стены. Домик достался по наследству от бабушки, и мы все очень любили бывать здесь. Каникулы, дни рождения, праздники, выходные, да и, просто, когда хотелось убежать от городской суеты — все это наш домик. Хотя домиком он назывался условно: четыре комнаты, большая гостиная и кухня,  имелась даже небольшая веранда.

Я распахнула двери в холодный дом и принялась за дело. Растопив камин, поднялась на чердак за ёлочными игрушками.   Среди старых вещей нашла мамино зеркальце в серебряной оправе. Смахнув с него пыль, придирчиво  посмотрела в  отражение: «Да, Ромка прав, неважно выгляжу!». Стало очень жалко себя и свою не сложившуюся семейную жизнь, которая закончилась не начавшись. Неожиданный разрыв с Германом, накрыл меня как лавина. Да, что там говорить, первые несколько дней даже дышать было больно. И я ревела, уткнувшись в подушку, пока слезы не закончились. Потом наступила апатия, и я поняла, что реветь было легче…А ведь ещё летом  мы планировали нашу свадьбу. Но в сентябре он уехал в командировку и пропал на    неделю, потом позвонил и сказал, что полюбил другую. Я ничего не понимала, не хотела понимать. Растерянность, боль — почему? 

Через две недели меня отправили в командировку, которая была очень кстати. Но, вернувшись,  поняла, что любовь просто так не вырвешь  из сердца. 

«Нужно жить дальше, научись жить без него»- уговаривала я себя.

Отложив зеркальце, встала и, захватив коробку, спустилась вниз.  Под  ногами  крутилась Муська.

            — Муслина! Не мешай! Вот ты некстати, рыжая!- нарочито громко ворчала я.  

 

Украсила ёлочку игрушками и мишурой, зажгла свечи и накрыла на стол. По дому распространился запах маминой выпечки, и настроение мое улучшилось. Муська внимательно следила за мной с комода, затем спрыгнула  и, громко мяукая, побежала к входной двери.. Я подошла к ней и почесала за ушком:

            — Прогуляемся? — спросила я у своей любимицы

             — Мяу… — ответила Мусенька утвердительно.

Я накинула куртку и вышла на крыльцо. Кошка, недолго думая, выскочила на снег и, подняв хвост трубой, метнулась к изгороди. Еще мгновение — её и след простыл!!

            — Муся! Мусенька! Муслина!! — испуганно заголосила я и бросилась следом.

Выбежав на еле освещенную улицу,  я совсем растерялась. Мне показалось, что слышу слабое мяуканье и побежала на звук. Но, увы. После метаний по улице из стороны в сторону, охрипнув от бесконечных «Кыс-кыс» и «Где ты, зараза?», замерзнув,   побрела к дому. Упав на диван и уткнувшись в подушку, я расплакалась.  Звон колокольчика прервал мои излияния, я распахнула дверь. Не знаю, что ожидала там увидеть, но на пороге стоял  незнакомец. На руках он держал мою потеряшку.

Мгновением позже я уже тискала Муську в объятиях и целовала  в мокрую от растаявшего снега непослушную моську, успевая при этом еще и поругать ее.

Немного опешивший «спаситель кошек» растерянно мямлил:

            — Я  — ваш сосед… Открываю дверь, а она сидит на пороге…. И тут я услышал Вас…

            — Спасибо! Спасибо Вам огромное! Проходите. Чай-кофе?

-Не откажусь.  Кстати, ко мне попало ваше  письмо.

— Наверное, не мне. Я   не жду писем.

— Виноградная, 18?

Кивнула, он протянул белый конверт.  Действительно, на нем был написан наш адрес, и адресовано мне. Почерк показался мне очень знакомым. С обратной стороны крупными печатными буквами было написано: «Веронике 2014г»,   «Странно!» —   мелькнула    мысль.

            — Спасибо! – поблагодарила я  и положила письмо на комод.

         

           Уже, сидя за столом и попивая чай, Никита рассказал, что снимает дом нашего соседа. Вышел встречать своих (должны вот-вот приехать Новый год встречать) и нашел на пороге мою     Муслину.

             — А, Вы почему одна? — задал он вполне уместный вопрос.

Помолчала, поглаживая  Муську по пушистой спинке и глядя в камин, а потом… меня прорвало… Я рассказала ему всё! ВСЁ!!! Совершенно незнакомому человеку! Хотя, наверное, поэтому и рассказала…

            — И Вы что, после этого с ним не виделись?

Я покачала головой и опять уставилась в камин.

            — Вам не нужно было так легко сдаваться и отказываться от человека, если Вы его любите… Нужно бороться за свое счастье…. В жизни всякое бывает! — Никита вздохнул, думая о чём-то своем. — Поверьте!..

 С улицы послышался шум подъезжающей машины. Он встал, и как-то виновато развел руками:

             — Я пойду… Мои приехали… – и, уже у двери, обернувшись, добавил. — У меня была подобная ситуация, но мы справились… ВМЕСТЕ СПРАВИЛИСЬ….

Дверь закрылась. А я все сидела и смотрела на огонь, боясь оторваться от пламени.

Очнулась от своих мыслей, когда Муська, прогулявшись по моим коленям, прыгнула на комод и улеглась там калачиком. Я подошла к ней и погладила:

            — Вот такой, Мусенька, Новый год. Что мне делать, что?   Давай, посмотрим, что нам пишут,- предложила я, заметив, что кошка устроилась прямо на конверте. Подвинула ее в сторонку, с любопытством взяла  письмо. Сердце отчего -то заколотилось. Мельком глянула на часы с кукушкой. «Еще полчаса…» — промелькнула мысль, подгоняя. Дрожащими руками я вскрыла таинственное письмо… и мир перевернулся…

«Сегодня 31 декабря 2015 года. Недавно  я получила загадочную возможность написать письмо самой себе в прошлое, и надеюсь, что это сработает и ты его прочитаешь. Мой разрыв с Германом был ошибкой всей моей жизни! Мы больше не увидимся!  Весной, совершенно случайно, встретила на улице его сестру Олесю, от которой узнала,  что произошло в том году. Осенью Герман уехал в командировку на Урал и там попал в аварию. Диагноз врачей был неутешителен – поврежден позвоночник, вероятность восстановления 10 процентов. Ходить Герман не сможет. Поэтому он запретил сообщать мне о случившемся и разорвал отношения со мной – не хотел, чтобы я страдала! Как можно было отказаться от любви, не   узнав, причину? Жила и жалела себя, такую брошенную и несчастную, когда нужна была самому дорогому мне человеку. Как же я  не почувствовала,  что ему  плохо? Герман позвонил в твой Новый Год, но ты не взяла трубку…»

 

Сквозь слёзы слышу успокаивающее мурлыкание, и чувствую, как щеки лижет шершавый язычок Муси. Глажу её и твержу:

            — Я   должна всё исправить!.. Должна!!!

И тут раздался телефонный звонок!! Я, прижав Муську к груди, метнулась к телефону…

 

 

           

 

 



Ломота во всём теле, жарко…  Меня лихорадит. Со лба текут струйки противного пота.  С трудом поворачиваю голову и вижу свет за дверью. Хочется крикнуть «Кузя!», но не могу. Сердце  бешено отбивает адскую чечетку,  а в ушах стучат барабаны. Ещё минута и я не выдержу… Господи, как же плохо…

 

Солнечный свет падал сквозь стёкла веранды на  резной стол. Кузьма  помогал мне пить чай.  Напротив нас сидела мать Кузьмы и  внимательно   рассматривала  невестку.  Несмотря   на свою  миниатюрную   внешность,   Марина   Николаевна   обладала тяжелым характером.

            —   Она никого   не любит, —  говорил муж.

            — Тебя она любит!

            — Ты её не знаешь, — качал   головой он    и   ещё крепче  обнимал меня.

 

 

Муж оказался прав. Их встречу, нельзя было назвать теплой —      началось  всё  с приказа:   

— Отнеси мой   багаж  в дом.

Она   поднялась на веранду и увидела, что я сижу в инвалидном кресле. Бросила гневный взгляд на   меня и села  за стол.

 

— Сын, и как ты собираешься жить дальше с этой?
Кузя   поднялся и облокотился  об стол.

—   Мою жену   зовут Василиса, и я не собираюсь, докладывать тебе, что да как!

—   Я твоя мать…

-Ты меня ни  разу не приласкала. Ты  не сидела  надо  мной, когда я  болел, — упрекнул      её сын.

— Мне   некогда было возиться   с тобой! Я мечтала увидеть  мир: Париж, Рим, Венецию, я влилась в  высшее общество,   чтобы ты добился успеха,  — жестко ответила  Марина  Николаевна, закуривая  сигарету.

—  У    нас не курят, — резко заявил он,  беря салфетку.-  Твой   успех  меня не интересует. Я имею сеть   ресторанов по всей области, этот дом и квартиру в столице.           

—  Но ты ослеп- женился на инвалиде! Посмотри на неё: она даже кушать   сама  не может! — раскричалась она. – Неужели, ты  думаешь, что будешь счастлив с ней?!

— Замолчи!  — крикнул он,  —  Если ты не довольна,  то тебя здесь никто не держит!   А это мой   выбор  и моя любовь!

 

«Неужели, ты  думаешь, что будешь счастлив с ней?!»- эти  слова  крутятся   в голове. «Она права… Но я  люблю его… Имею я права   любить?»  Как же холодно, не могу согреться. Тело ноет от боли, «Может  оно к лучшему? Уйду  и не буду ему мешать! Его ждёт   Париж!» Свет бьёт в глаза. Кто-то щупает лоб и берёт мою руку:

-Любимая, я с тобой, всё будет  хорошо! Сейчас   прогоним температуру.

Зрение возвращается,  и вижу зелёные глаза Кузьмы.     



-Лёва! Ну, Лёва!
Услышав своё имя, я открыл глаза.
Надо мной нависла лохматая тень.
— А-а-а! — крикнул я, натягивая покрывало на голову.
— Ты чего орёшь? – удивилась тень знакомым голосом.
Откинул одеяло и включил свет. Перед кроватью стояла Поля с растрепанными волосами и с книгой в руках.

Жить с младшей сестрой в одной комнате – не сахар. Мы дружим, но иногда Полина переходит всякие границы: во — первых, она трогает мои вещи и пристает с играми, во-вторых, мой стол увешан её «уси-пуси». Говорил родителям, но мелкая умеет подлизываться и убеждать.
— Почему не спишь?
-Что напугала?- захихикала она.
— Ещё чего! Тоже мне призрак недоделанный! — нахмурился я, теребя подушку. — Почему ты не в постели?
— На улице волки воют…
— Не волки, а собаки. Тебе тоже хочется повыть? У-у-у-у-у! – завыл я, скорчив страшную рожицу.
Малая обижено шмыгнула носом:
— Я боюсь.
— Ну, если тебе страшно, то дуй к предкам, успокаивать тебя это их работа,- предложил, откидываясь на подушку.
-Лёва, ты забыл, мама с папой ушли в кино и обещали ролики, если ты будешь паянкой, — в голубых глазах заиграло озорство.- Я могу тебе помочь или не…
Ну, мелкая — ябеда и приставучка!
— Окей! И что ты хочешь? — зевнул я.
Сестрица сунула мне книжку:
-Почитай!
— Ну, нет, только не эту девчачью сказку!
Полина залезла на кровать и нахально перетянула одеяло:
— Читай, живо!
Сердито раскрыл книжонку. Вдруг лампочка потухла.
— Не везёт тебе… — хмыкнул и заложил руки за голову.
Поля тут же нашла выход из ситуации:
-Сейчас фонарик принесу!
Послышалось завывание и с кухни донеслось звяканье. Поля повисла на моей шее:
— Ой, что это?
— Поль, ну ты и трусиха! Это просто ветер, я же не закрыл окно.
-А вдруг это воры?!.. — испугалась она, вцепившись в шею как в спасательный круг.
— Пусти…Удушишь! — рассердился я, пытаясь разжать её объятья,- Тихо сиди, а я на кухню…
— Я с тобой… — прошептала Поля.
-Сиди тут! — повторил и встал.
Кровать скрипнула, и снова завыли собаки.

Открывая дверь, боялся скрипа, но пронесло. Прошмыгнув в зал, закрыл детскую и стал быстро звонить родителям, но жестокие слова прозвучали в ответ: «Абонент временно недоступен», на кухне зашумела вода. Лихорадочно начал придумывать, как защитит мелкую. Идти на грабителя с карманным ножиком не вариант. На цыпочках пробрался в коридор и взял зонт. С кухни послышались шаги, и в дверях появилось оно: большое белое пятно! Нечто заголосило тётушкиным голосом:
— А-а-а-а!
Я тоже завопил, включая подсветку сотового, и увидел испуганное лицо тёти Розы.

Через минуту ночная тишина разразилась неудержимым хохотом. Ну, как я мог забыть, что мама попросила тётю Розу, побыть с нами?



Все меня зовут Иля, просто Иля. У меня дружная семья: бабушка, которая вкусно готовит разные блюда. Мамочка- рукодельница на все руки. Старший брат Олег – спортсмен, и солнышко нашей семьи – Камилла — юная певица.

А ещё у меня был дедушка. Он был писателем, и это сыграло большую роль в моей любви к литературе и сочинительству. Бабушка говорит: « …не было дня, чтобы он не писал!»

Я росла без отца, и в какой-то мере дедушка заменил мне его. Он учил меня читать, играл со мной, даже специально для меня написал шуточную азбуку, чтобы было легче запоминать буквы. Я была от неё в полном восторге! Помню ее до сих пор: голубая потертая обложка, на которой нарисована моя семья с надписями. Он нарисовал себе строгое выражение лица и подписал: «Первый учитель». На самом деле он был очень добрый, ласковый. Моим первым прочитанным предложением была надпись на книге «Энциклопедия для маленьких принцесс», которую подарил мне дедушка. У него были две печатные машинки. Одна машинка, на которой работал он сам, а у старой заедали две кнопки «М» и «А». Когда он работал, я тоже печатала. Но порадовать своих близких и написать — «Мама, баба, деда, Олег» — не получалось. Вышло только – «жили-были». Из-за этих кнопок выходила какая-то ерунда, что меня очень расстраивало.

Когда дедушки не стало, я сразу это почувствовала, чтобы ни говорили взрослые. Для меня это было большое горе. Было грустно и тоскливо от мысли, что я его никогда не увижу. Я много плакала…

Прошло время. Я стала старше, и многое стала понимать и видеть по-другому. Прочитала дедушкин рассказ о войне. Меня он очень тронул. И тогда я впервые попробовала сочинять. Написала стихотворение – не важное, конечно. Но это был мой первый шаг по дедушкиному пути. Когда я пишу, то мне кажется что мой дедушка рядом.
Сейчас я работаю над его сайтом. Я помню его и люблю.

Дедушка для меня был не только журналистом, писателем и поэтом, но и первым учителем, который научил меня видеть этот мир прекрасным!

В память о моем дедушке
Шимко Леониде Ивановиче.

@ Танова Ильяна