Ночь. Летняя теплая ночь.
Окно в комнату открыто настежь, и занавеска колышется от легкого ночного ветерка. В него заглядывает луна и звезды. Я просыпаюсь от какого-то смутного ощущения тревоги. Подхожу к окну и смотрю вверх на звезды. И тут слышу какой-то звук. Не могу понять, откуда он исходит: тонкий такой, нежный. Я прислушиваюсь, такое чувство, что музыка звучит у меня в голове. Таинственные звуки становятся все громче. Мне очень нравится. Мне спокойно и хорошо… Но почему-то где-то внутри меня возникает чувство тревоги, какой-то неправильности. А музыка звучит все громче. Нет даже не громче – она завладевает мной. И вместе с неземным блаженством, растет СТРАХ!
Я не могу пошевелиться!
Я не могу дышать!
Я не могу думать!
И только – МУЗЫКА и СТРАХ! Я не чувствую ни рук, ни ног. И мне кажется, что я уже не стою возле окна, а поднимаюсь куда-то вверх. Я опускаю взгляд вниз и вижу себя, тихо лежащего на полу… Меня охватывает паника и ужас… А ветерок подхватывает меня и уносит куда-то в ночь, куда-то в темноту над городом. И только музыка, которая зовет, манит. И никуда от нее не спрятаться!
Я лечу над городом. И тут вижу какие-то тени, как будто кусочки светящегося тумана. Их много, и они все куда-то летят, и я лечу вместе с ними. И звуки музыки, которые перестали быть манящими, теперь они приказывали!
Что же это!
Куда же это Я!
Куда же это МЫ!
Потому что я лечу уже в потоке туманных огоньков. Сквозь музыку я слышу крики. Нет! Не слышу – чувствую! Тут впереди на одной из крыш высокой башни я вижу человека. Мы летим к нему. Музыка становится невыносимой! И тут я вижу, что человек играет на каком-то инструменте, что-то похожее на свирель…

Вот откуда этот ужас!!!

Вот откуда эта Музыка!!!

Я подлетаю совсем близко к незнакомцу. Тут он поднимает ко мне лицо… У НЕГО НЕТ ЛИЦА…

Я кричу! КРИЧУ!..КРИЧУ!!!…и просыпаюсь.

Я задыхаюсь и пытаюсь унять бешено колотящееся в груди сердце.

За окном летняя ночь. Ветерок колышет занавеску. Немного успокоившись, я встаю с кровати и подхожу к окну, и слышу музыку…

@ Танова Ильяна



Крепость Мидград была моим миром. Белоснежные башни крепости, казалось, доходили до небес. Замок из белого камня плавно переходил в крытые улицы, которые соединяли почти все строения, как лабиринт. Крыши закрывали почти всё небо. В узкие проемы света попадало так мало, что вдоль домов и на перекрестках волшебные фонари светили круглые сутки. Так что солнечный свет был для нас редкостью. Только главную площадь цитадели, где собирались жители, чтобы узнать новости от глашатаев Магического Совета, освещало солнце.

В Мидграде правил Магический Совет во главе, которого стоял маг Церит. Существующая власть была жесткой, где пресекали всякое инакомыслие. Покровителем Мидграда был магический ворон Карит, в которого триста лет назад, как гласила легенда, превратился основатель Ордена магов в Великой битве возле стен Мидграда. Недовольные существующей властью, немедленно приговаривались Советом к тюремному заключению или даже казни. Поэтому жители Мидграда вели замкнутый образ жизни. Редко можно было услышать на улицах громкую речь или музыку. Исключением был только праздник Карита.

Всё детство я провёл в этой крепости. Кто я и откуда?… Говорили, что нашли меня возле крепостной стены: без сознания, с глубокими царапинами на спине и руках, всего в саже. Странно, но я ничего не помнил об этом, как будто кто-то стер всю мою жизнь за стенами Мидграда. Мне было тогда года четыре. Выяснилось, что в ночь, когда меня нашли, был пожар: сгорела целая деревня рядом с лесом, выживших не нашли. Таким образом, я оказался в приюте для сирот. В девять лет меня отправили на дворцовую кухню, где я помогал убирать, мыть, чистить. За это у меня была крыша над головой, кусок хлеба и сносный матрас в подсобке, где хранилась всяческая кухонная утварь. В, общем-то, не плохо. Правда, доставалось от повара Тиса, если попадал к нему под горячую руку, характер у него, мягко говоря, был очень вспыльчивый. Зато его жена, румяная и веселая Глоди всегда жалела меня и иногда украдкой угощала пирожками. Бывало, надает Тис подзатыльников, а она подойдет ко мне, погладит по макушке и вздохнет. Ее я запомнил на всю жизнь, как что-то светлое и теплое, как образ матери.

К нам на кухню захаживало много народу. Да, и сами маги, бывали частенько: кто за какой-нибудь склянкой или за приправой, а кто просто чего-нибудь перекусить. Мне почему-то запомнились двое из них. Однажды зашел старик со всклокоченной бородой в красном балахоне. Он очень внимательно посмотрел на меня. От этого взгляда мне стало не по себе, даже мурашки по спине побежали. Другого мага звали Паскас. У него были абсолютно белые волосы, не смотря на то, что он не был старым, и удивительно синие, даже не голубые, глаза. Когда я в первый раз его увидел, он мне сразу понравился. Как сейчас помню нашу первую встречу. Я как обычно чистил котел в кухне и почувствовал чей-то взгляд. Поднял глаза — увидел человека. Он стоял у входа в кухню, подбрасывая что-то на ладони. Затем я услышал: «Лови!» И в руках у меня оказался небольшой шарик из дымчатого камня. Кстати, этот самый шарик и, сейчас, у меня в руке. «Как тебя зовут?» — серьезно спросил он, но в глазах его прятался смех. «Грэй» — ответил я, и почему-то мне стало неловко. «Я – Паскас. Увидимся…» — сказал маг и, развернувшись, ушел. В этот день мне исполнилось двенадцать лет. После этого он часто заглядывал к нам на кухню. Паскас рассказывал много интересного и спрашивал о моем прошлом, но я, к сожалению, совсем ничего не помнил.

Как-то мне приснился удивительно яркий сон….

Солнечный день, я стою на цветочной поляне, неподалеку стоит белокурая женщина, её изумрудные глаза ласково смотрят на меня. Чувствую в ней, что – то родное и знакомое из далекого прошлого. Она тянется ко мне, нежно просит: «Грэй, вспомни меня!»
«Мама! Мама!» — кричу и бегу к ней…. И тут передо мной стена из плотного серого
тумана. Я пытаюсь оттолкнуть ее руками, но они не слушаются, немеют. Сердце отчаянно колотится.…

Я открыл глаза — у меня в руке зажат тот шарик, подарок Паскаса. Он пульсирует голубоватым светом.

На другой день пришел Паскас, и я рассказал ему свой сон.
— Никому не говори, что ты что-то вспомнил … — строго посмотрев на меня, почему-то, сказал он.

Вскоре после нашего разговора, Паскас перестал заходить на кухню. Мне было одиноко, а с местными мальчишками дружить, как-то не получалось. Однажды, сидя на крыльце кухни, мне стало так грустно, что я заплакал. Пошел дождь, и слезы, бежавшие по щекам, смешивались с капельками воды. Мне казалось, что я один на всем белом свете…

Вдруг из кустов под окнами кухни раздался писк. Я пробрался сквозь шиповник и увидел маленького песика. Он был весь мокрый и дрожал от холода. Мне вдруг подумалось, что этот щенок, такой же как я, и, взяв его на руки, крепко прижал к себе, пытаясь согреть. Так мы и сидели, оба мокрые, но, от чего-то, на душе стало теплее. Я тайком пронес его к себе в подсобку и спрятал.

Накормив малыша остатками своего обеда, я завернул его в старую куртку, что бы он согрелся. И каким же было мое удивление, когда я увидел, что шкурка у моего обсохшего Пита, отливает фиолетовым цветом. «Вот так чудеса! — подумал я.- Откуда ты такой?»

В ответ получил хорошую порцию ласки в виде мокрого языка и тихого поскуливания. Так у меня появился друг.

@ Танова Ильяна



Чистить картошку — вообще занятие скучное. А трудится, когда другие веселятся – совсем тошно! Сегодня — праздник Карита, а меня заставили работать. Тис, как всегда обозвал меня «лодырем», надел свою почти новую куртку и ушел смотреть парад. Его куртка, вообще, была предметом моей мальчишечьей зависти. Мечтал о том, что когда вырасту, то у меня тоже будет такая. Я так хотел посмотреть на торжественное шествие магов, поэтому через каждые пять минут подбегал к закопченному окошку над мешками с мукой и пытался рассмотреть то, что происходит на улице. Конечно, мне ничего не было видно, кроме ног снующих туда- сюда прохожих, но я все равно тянул свою тощую шею и, думал, а вдруг повезет.

Слышать смех и веселье с площади, было обидно: почему другим можно, а мне нельзя? Почему мне каждый год не удается попасть на этот праздник?! Я сидел и срывал свою обиду на этой злосчастной картошке. Вдруг мне вспомнилось, как я иду по лесу, и меня кто-то держит за руку. Ладонь была уютная и надежная. Тут я припомнил, что когда-то ходил в лес за травами вместе с…отцом. Я вспомнил его лицо… руки…. Улыбку… Нож выпал из моих рук и со звоном покатился по полу. Голова закружилась. Я закрыл глаза и услышал, как наяву, голос мамы. Она мне пела… пела колыбельную …. И как я мог это забыть?.. Я вспомнил – все! Вспомнил тот день, когда их потерял…. Вспомнил, как я выбрался из охваченного пламенем дома, и мама, с совершенно безумными глазами, протягивает мне какой-то сверток в окошко подвала: «Беги-и-и!..» Сверток? Он плачет… Это моя сестра … У меня есть сестра… От этой мысли сердце сжалось: где она? что с ней? Я вспомнил, как бежал, прижав к груди Мэй. А потом – темнота…Стало так тоскливо и больно, по щекам потекли слезы …. Я поднял руку и увидел, что моя ладонь светиться… Затаив дыхание, и пытаясь унять бешено колотившееся сердце, я смотрел на маленький огонек у меня на ладони. Это было так удивительно!…. Казалось, что свет этого волшебства пронизывал и согревал меня. В душе воцарился покой и тихое счастье!

Я закрыл глаза и прислушался, а когда вновь посмотрел на ладонь… на ней сидел,
нахохлившись, маленький огненный птенец Феникса!…

@ Танова Ильяна



Я знал все местные закоулки, как свои пять пальцев. У меня даже было свое тайное место. Ночью, когда все спали, я пробирался через две улицы, в заброшенный дом. Говорили, что тут жила семья магов, но во время войны они куда-то исчезли. В доме почти не осталось мебели – всё разнесли мародеры, кроме колыбельки. Я любил бывать тут, не могу объяснить, почему, но тут мне было хорошо. Особенно, нравился чердак с выходом на крышу. Иногда я забирался на неё, любовался звездами и луной.

Однажды, мне не спалось, и ближе к полуночи, я отправился в моё тайное место. Пита я спрятал под куртку, а Люки, моего птенца, засунул в рюкзак.
«Надо же, какая странная штука жизнь: только недавно я был совсем один, а сейчас — у меня целая «семья», — думал я, перелезая через очередную изгородь.

Прошел уже целый месяц с того дня, когда в моих ладонях появился на свет птенец феникса. Ходила легенда, о том, что фениксы рождаются в ладонях сильных магов. Но я никогда не мог даже подумать, что это- правда. Значит, так получается, что я – маг!?
Долго не мог прийти в себя: испуг и радость сменяли друг друга. Но, что теперь делать? Я сидел и смотрел на это удивительное создание. Малыш уселся поудобнее, нахохлился и стал поклевывать меня в ладонь. Раз, другой… Обычный птенец, только с красным пухом, и очень и очень теплый…Я решил никому ничего не говорить и назвал его – Люки.

Здешние пауки очень живучие и быстрые. А в заброшенном доме, мне казалось, они были гораздо крупнее и воняли, чем-то противным. К тому же, в доме были еще и крысы — целое царство крыс. Нахальные, конечно. Но я к ним не лез, и они ко мне, кажется, привыкли, ведь основным местом моего обитания была крыша. А когда у меня появился Люки, крысы, вообще старались на глаза не попадаться. Пробираясь сквозь паутину по лестнице на чердак, я заметил, на ней что-то блестящее, как кусочек стекла. Подтянувшись на руках, я схватил эту вещицу и сунул ее в карман. Здесь было достаточно темно, и мне все равно не удалось бы ее рассмотреть. Взобравшись на крышу, я вытряс Пита из кутки, и он сразу же стал обнюхивать все знакомые уголки: «Все ли в порядке…» А Люки даже не захотел вылезать, повозился в рюкзаке и затих – уснул, наверное. Я уселся возле печной трубы и достал из кармана свою находку. На ладони у меня лежала брошь, и переливалась в лунном свете. Я поднес ее к самым глазам, мне вдруг показалось, что эта вещица мне знакома… Серебряная звезда, украшенная драгоценными камнями…Паскас!.. Ну, конечно же, это его брошка. Я видел ее у него на плаще. Но как она оказалась в этом полуразрушенном доме? Вот – загадка… Тут Люки завозился в рюкзаке, высунул голову и стал поклевывать меня за руку. «Ну-ка, тихо!» — сказал я сердито. Куда там… Да еще и Пит где-то за трубой скреб доски. «Ладно, потом спрошу у Паскаса,» — подумал я, пряча драгоценность в карман. Сегодня, мне казалось, звезды и луна светили ярче, чем обычно. Закинув руки за голову, я лежал на крыше, смотрел на луну и ни о чем не думал.

… Стою на площади. Светит яркое солнце. Вижу светловолосую девочку лет восьми, которая играет в мяч. Она подкидывает мячик, он катится в мою сторону. Девочка смотрит на меня и улыбается. Узнаю мамины глаза, улыбку – Мэй! Сердце буквально выпрыгивает из груди от волнения… Бегу к ней… спотыкаюсь, падаю.. бегу… опять этот туман!.. Он преследует меня во снах! «Мэй!!!…» — кричу и просыпаюсь…

Судорожно колотится сердце.. .Не могу вздохнуть. Пит уперся лапами мне в грудь и жалобно скулит, а Люки сидит передо мной и внимательно смотрит своим желтым глазом. Неожиданно раздался пронзительный свист, и над моей головой промелькнула тень…. Пит испуганно шарахнулся в сторону, отчаянно заскреб лапами по черепице и…. он падал….
— Пи-и-т!!! Нет! – закричал я, вытянув вперед руки.
Время остановилось…и испуганный дрожащий щенок, каким-то непостижимым образом, оказался в моих руках:
— Все хорошо, Все хорошо, малыш….- бормотал я, судорожно прижимая Пита. «Что это было?!» — спрашивал я себя.
@ Танова Ильяна